Праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, отмечаемый 4 декабря, привносит в нашу жизнь ощущение чуда и какой-то детской, ничем не замутненной радости. При этом, как и Рождество, он несет глубочайший смысл и символику. Кстати, именно День Введения во храм Пресвятой Богородицы сигнализирует: Рождество не за горами. Вот что читаем об этом у Ивана Шмелева: «Как под Введенье запели на всенощной «Христос рождается, славите..», так Рождество уже засветилось, так сердце и заиграло, будто в нем свет зажегся». В этот день  в кафедральном Свято-Вознесенском соборе были совершены праздничные богослужения: всенощное бдение и две Божественные литургии.

Фотоальбом всенощного бдения

Раннюю Литургию возглавил иерей Александр Мараховец, позднюю — благочинный Свято-Вознесенского собора города Геленджика иерей Антоний, в сослужении диакона Спиридона Лазурченко.

Фотоальбом

Введение во храм Пресвятой Богородицы — один из двенадцати церковных праздников, который повествует о приведении Пресвятой Богородицы Ее родителями в Иерусалимский храм для посвящения Богу.

Согласно Преданию, Пресвятая Богородица Сама поднялась по огромным ступеням в храм и, нарушая обычаи, вошла там в особое место — Святая Святых, куда мог входить лишь раз в год первосвященник.

В церковной традиции этот праздник особо почитается потому, что Пресвятая Дева действительно вступила во Святая Святых, но не только в вещественное Святая Святых храма, а в ту глубину Богообщения, которую исторически храм собой изображал.

«Этот праздник поставлен как бы преддверием нашего шествия навстречу Рождеству Христову, воплощению Слова Божия. И нам надлежит так приготовиться, так углубиться, так очистить свое сердце, освятить свою мысль, обновить свою волю, освятить и плоть свою, чтобы вечная жизнь, явленная во Христе, могла бы и в нас родиться, чтобы мы, погруженные в Его смерть, восставшие Его Воскресением в день нашего крещения, могли бы действительно так срастись с Ним, так быть с Ним едины, как члены тела между собой едины, как всё тело составляет одно целое с главой», — говорил митрополит Антоний Сурожский.